Неточные совпадения
Второй год как он пристает ко мне, чтоб я взял у него эту тысячу, а ему бы по шести
процентов платил.
— Да дела, братец. Дела по опеке. Я опекун ведь. Управляю делами Саманова. Знаешь, богача. Он рамоли. А 54 тысячи десятин земли, — сказал он с какой-то особенной гордостью, точно он сам сделал все эти десятины. — Запущены дела были ужасно. Земля вся была по крестьянам. Они ничего не
платили, недоимки было больше 80-ти тысяч. Я в один год всё переменил и дал опеке на 70
процентов больше. А? — спросил он с гордостью.
Половые и официанты жалованья в трактирах и ресторанах не получали, а еще сами
платили хозяевам из доходов или определенную сумму, начиная от трех рублей в месяц и выше, или 20
процентов с чаевых, вносимых в кассу.
Пищик. Человек, надо правду говорить… достойнейший… И моя Дашенька… тоже говорит, что… разные слова говорит. (Храпит, но тотчас же просыпается.) А все-таки, многоуважаемая, одолжите мне… взаймы двести сорок рублей… завтра по закладной
проценты платить…
Лопахин. Ничего у вас не выйдет. И не
заплатите вы
процентов, будьте покойны.
Пищик. Двести сорок рублей…
проценты по закладной
платить.
Любовь Андреевна. Ярославская бабушка прислала пятнадцать тысяч, чтобы купить имение на ее имя, — нам она не верит, — а этих денег не хватило бы даже
проценты заплатить. (Закрывает лицо руками.) Сегодня судьба моя решается, судьба…
Проценты мы
заплатим, я убежден…
— Ладно, ничего! Едали и хорошие пироги. Господь — скуповат, он за года минутами
платит… Он
процента не признает. Садись-ка, Варя… ладно!
— Деньги держат в банке… Понимаешь?.. — объясняла Хиония Алексеевна. — Дома украдут, а там еще
проценты заплатят…
— Большим кораблям большое плавание, а мы около бережку будем ползать… Перед отъездом мы с попом Макаром молебствие отслужили угодникам бессребренникам. Как же, все по порядку. Тоже и мы понимаем, как и што следует: воздадите кесарево кесарю… да. Главная причина, Галактион Михеич, что жаль мелкие народы. Сейчас-то они вон сто
процентов платят, а у меня будут
платить всего тридцать шесть… Да там еще кланялись сколько, да еще отрабатывали благодарность, а тут на, получай, и только всего.
Расчет самый простой: по вкладам мы будем
платить семь
процентов, а по ссудам будем получать до двадцати.
— Так посылайте к нему. Записочку, что ли, напишите, — сказал Патап Максимыч. — А насчет расчетов я сам спрошу у него по совести, сколько считает он за покойным, и
заплачу с
процентами. Авдотья Марковна, конечно, против того не будет… А
плачеи у вас в заведении, вопленицы по-нашему, по-лесному?
— Ну, положим теперь, что заработают они семьсот рублев на серебро, — продолжал Патап Максимыч. — Скинь двадцать пять
процентов, пятьсот двадцать пять рублей остается, по восьмидесяти по семи с полтиной на брата… Не великие деньги, Марко Данилыч. И подати
заплати, и семью прокорми, и оденься, и обуйся, да ведь и снасти-то, поди, ихние…
Такая неизменность дружбы Виктора Гарина к отставному мужу его сестры имела причиной надежду перехватить у богача Шестова малую толику деньжонок, в которых князь Гарин очень нуждался. Он, тративший баснословные суммы на подарки Пальм-Швейцарской,
платил громадные
проценты растовщикам Петербурга и Москвы и, буквально, был в отчаянном положении. Страсть его к «божественной» Александре Яковлевне не уменьшалась, а, напротив, росла не по дням, а по часам. Та искусно поддерживала ее, идя к намеченной ею цели.
— Но чем больше она, тем выгоднее для вас, потому что я буду
платить вам двадцать пять
процентов, — убеждал ее камер-юнкер.
—
Процент почти обыкновенный, — отозвался камер-юнкер, слегка, впрочем, пожав плечами, — и я согласен
платить такой.
— А между тем этот господин притворяется, что страстно влюблен в нее, — и все это потому, что у ней есть двадцать пять тысяч серебром своих денег, которые были в оборотах у Виссариона и за которые тот ни много ни мало
платил нам по двадцать
процентов, — где найдешь такое помещение денег?
— Это не резон, милый ты мой… Прохарчишься, и все тут. Да… А ты лучше, знаешь, что сделай… Отдавай мне деньги-то, я их оберну раза три-четыре в год, а
процент пополам. Глядишь, и набежит тысчонка-другая. На Самосадке-то не прожить… Я для тебя говорю, а ты подумай хорошенько. Мне-то все равно, тебе
платить или кому другому.
Сколько же
процентов она, бедная,
платила сама!
Вся она была в долгах, все у нее было заложено, ростовщикам
платила ужасные
проценты.
— Это ничего не значит… Вы не знаете старика или знаете его меньше, чем знают у Селезневых… Он, несмотря на имеющийся у его сына отдельный капитал, держит его в ежовых рукавицах и, вложив этот капитал в дело,
платит ему жалованье за занятия в конторе и даже не дает
процентов, которые присоединяет к капиталу… Мне все это рассказал Сергей Аркадьевич и жаловался даже сам молодой Алфимов.
— Он за последнее время, несмотря на мои советы, ведет большую игру, проигрывает по несколько тысяч за вечер; одна особа тут, кроме того, стоит ему дорого… У него много долгов, за которые он
платит страшные
проценты… У него есть свое состояние, но если так пойдет дело, то я боюсь и за ваше.
— Я не отец тебе, — воскликнул старик Алфимов, — да ты и не виноват передо мной, ты крал у себя самого, ты
заплатишь мне из своих денег сто двадцать тысяч с
процентами, а остальные восемьсот восемьдесят тысяч можешь получить завтра из государственного банка, я дам тебе чек, и иди с ними на все четыре стороны.
Образ жизни, который вел первый, обладание крупными денежными кушами, которое зачастую сменялось абсолютным безденежьем, делали оказываемую вовремя денежную поддержку со стороны Алфимова неизбежной, легко же приобретаемые деньги позволяли Аркадию Александровичу не стоять за
процентами и
платить, как назначал Алфимов, аккуратно, при этом оправдывая обстоятельства.
В Серединском не было при Герасиме Сергеевиче «ряды на работы». Что «барин положит» — было мерилом, и барин не обижал,
платя даже более высокую плату с
процентом доходности.
Этим-то господам и попался в руки Николай Герасимович, заняв сперва двадцать тысяч франков, а потом еще и еще,
платя им страшные
проценты.
— Помилуйте, даже очень близко. Вы только спросите, кого я не знаю… всех знаю! Мне каждый торговец, против обыкновенного покупателя, двадцать — тридцать
процентов уступит — вот я вам как доложу! Пришел я сейчас в лавку, спросил фунт икры — мне фунт с четвертью отвешивают! спросил фунт миндалю — мне изюму четверку на придачу завертывают! В трактир пришел, спросил три рюмки водки — мне четвертую наливают. За три
плачу, четвертая — в знак уважения!
— А не лучше ли сначала возрастить капитал? Сколько банк вам
платит? Не желаете ли получить на
процент выше?
Остальные деньги следовали «по напечатании» и тоже выдавались аптекарскими дозами, причем Спирька любил
платить натурой, то есть предметами первой необходимости, как шуба, пальто, сапоги и другие принадлежности костюма, причем в его пользу оставался известный
процент, по соглашению с лавочником.
— Чего же тут думать? — вежливо удивлялся Егор Фомич. — Помилуйте!.. Дело ясно, как день: государственный банк
платит за бессрочные вклады три
процента, частные банки — пять — семь
процентов, а от «Нептуна» вы получите пятнадцать — двадцать
процентов…
— Я, бабушка, у вас хотел взаймы попросить… я хороший
процент заплачу.
— И тянуть нечего. Проволочка всякому делу — капут!.. А положение простое —
процент. Вам небось сказывали, что я умею
платить и делиться? Это — первое. Примите добрый совет…
—
Проценты плачу… Ох, разоренье, Марьюшка!..
— Ко мне же придешь, поклонишься своими деньгами, да я-то не возьму… — бахвалился Кишкин. — Так будут у тебя лежать, а я тебе
процент заплатил бы. Не пито, не едено огребала бы с меня денежки.
Одному только верьте: что Пафнутьев свою Обираловку заложил и что в следующем году ему
процентов нечем будет
платить.
Васильков. Спасибо. Я тебе
заплачу хорошие
проценты.
„Ваше превосходительство! — произнесла сквозь полурастворенную дверь голова, на коей нежилась адская усмешка. — Наемщик ваш, негодяй, которому на мызе господина Блументроста за кровные труды обещали вы плюнуть в лицо и утереть ногою, пришел поблагодарить вас за милости ваши. Покорнейший ваш слуга
платит вам свой долг с
процентами. Мы расквитались, прощайте!”
— Первое, ребята мои работают на линии, а второе — приходил к генеральше
проценты платить. Летошний год я у нее полсотню взял и
плачу теперь ей по рублю в месяц.
Дела идут скверно. И с каждым годом все хуже. Думал он заложить лесную дачу. Банк оценил ее слишком низко. Но денег теперь нет нигде. Купчишки сжались; а больше у кого же искать? Сроки платежа
процентов по обоим имениям совпадали в конце июня. А
платить нечем. До сих пор ему устраивали рассрочки. В банке свой брат — дворянин. И директор — председатель, и двое других — его товарищи.
Деньги были в верных руках,
проценты мы ей
заплатим.
В городе началась паника, вкладчики кинулись брать назад свои деньги с текущих счетов и по долгосрочным билетам, по которым банк
платит шесть
процентов.
Проценты не на что будет
платить и за нее.
Проценты платит он с трудом…
— В прошлом году до губернского предводителя дошло… Меня вызвали… Директор/а — свои люди… Тогда банк шел в гору… вклады так и ползли… Шесть
процентов платили… Выручить меня хотели… До разбирательства не дошло, до экстренного собрания там, что ли… По-товарищески поступили.
— Очень может быть, и не в этом дело. Доход с ренты у них падает; правительство не желает больше трех
процентов платить. А мы им восемь-десять гарантируем.
Анна Петровна. Тю-тю именье! Как тебе это нравится? Сплыло… Бог дал, бог и взял… Вот тебе и хваленый коммерческий фокус! А всё потому, что Глагольеву поверили… Обещался купить имение, а на торгах не был… Прислуга говорит, что в Париж уехал… Сострил, каналья, на старости лет! Не будь его,
платили бы мы с тобой потихонечку
проценты да жили бы… (Вздыхает.) Не следует на этом свете доверять врагам, а заодно уж с ними и друзьям!
Мятежники надеялись на содействие городского населения, тем более что студенты уверили их в полном сочувствии жителей; ссылались на то, что были с ними в коротких и близких сношениях, нанимали у них квартиры и продовольствовались, давно уже старались подготовить умы и жидам
платили жидовские
проценты.
Флор Федулыч. Обидно слышать-с. Если вы желаете большие
проценты платить, так извольте обратиться к ростовщикам.
Юлия. Но я вам большие
проценты заплачу.